"Общество должно говорить не только о вседозволенности мажоров, но и о нравственном облике будущих матерей"

Печать

Сильные эмоции отключают мозги. Эта прописная истина как нельзя лучше проявилась в страшной истории с изнасилованием и попыткой убийства Оксаны Макар. Украина в едином порыве задохнулась от гнева, политики, вся прогрессивная общественность принялись соревноваться в придумывании как можно более жестокого наказания для насильников, а саму девушку уже объявили неким символом Украины. Оксану Макар безмерно жалко, то, что с ней случилось – ужасно. Но давайте не забывать, что эта хрупкая 19-летняя девушка добровольно пошла развлекаться – ночью! – с незнакомыми мужиками. И делала это, судя по рассказам людей ее знающих, не первый раз. Боюсь показаться крайне циничной и бессердечной особой, но все же рискну сказать: если символом страны является эта несчастная девушка – то со страной не все в порядке.

«В криминалистике есть такое понятие «виктимность», обозначающее склонность субъекта к поведению, повышающему шансы на совершение преступления в отношении него. Поведение Оксаны Макар, судя по информации, которую распространили СМИ, типично виктимное: она одна выпивает в баре, сама подсаживается к незнакомым мужчинам, принимает приглашение поехать к ним домой. Понятно же, что под этой поездкой не подразумевалось коллективное чтение стихов Ахматовой, – говорит мой знакомый опер, не раз сталкивавшийся с таким преступлением как изнасилование. – Это все, конечно, не оправдывает ее насильников, но позволяет посмотреть на случившееся, выйдя за рамки шаблона «злой насильник – невинная жертва». По личному опыту скажу: изнасилований, где есть чистый преступный умысел насильника, когда преступник наперед спланировал изнасилование, и силой же реализовал его, немного. Очень часто имеет место добровольный сексуальный контакт, в ходе или после которого происходит нечто, заставляющее женщину заявлять об изнасиловании». Дальше мы приводим небольшое интервью с этим оперативником, пожелавшим остаться неназванным.

Фото: skuky.net

А какие могут быть мотивы для изнасилования?

Основные мотивы – обида, месть, шантаж. Заметьте, законодатели многих стран, в том числе и Украины, предусмотрели, что после подачи заявления об изнасиловании, в течение некоторого времени (в нашей стране – 10 дней) обвинение является частным и в случае отзыва заявления дело закрывается. После истечения этого срока обвинение становится публичным, оно уже выдвигается от имени государства и прекращению по согласию сторон не подлежит. Почему предусмотрен подобный механизм? Потому что «жертва изнасилования» может передумать. Например, забирает заявление, потому что «насильник» согласился жениться на ней. Или договорился о компенсации. Или просто женщина не хочет огласки случившегося.

В случае Оксаны Макар обвинение в изнасиловании обосновано?

В юриспруденции изнасилование – это половой акт, совершенный с применением физического насилия либо с угрозой его применения, или же с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

Если же согласие на половой акт достигнуто без насилия – а очень многое свидетельствует о том, что эта несчастная сама проявила инициативу для знакомства с «насильниками», без принуждения согласилась провести время в их компании – обвинению будет непросто обосновать факт изнасилования.

Фото: http://novosti-n.mk.ua

Начнем с того, что сложно доказать преступный умысел. Вряд ли эти парни с самого начала планировали изнасиловать девушку. Скорее – позабавиться с ней. С другой стороны ее поведение – однозначно виктимно. Первой завязала контакт, подошла к пьянствующей компании, предложила выпить водки, начала танцевать возле них, просила что-то купить ей. Если верить заявлениям сотрудникам бара и рассказу подруги средствам массовой информации, это было ее типичное поведение. Говорят, она часто уходила из бара вместе с парнями, с которыми только что познакомилась, просила его угощать, требовала денег. Пыталась жить за счет любовников. Не вполне укладывается в образ невинной жертвы, правда?

Украинское общество свой приговор, фактически, уже вынесло.

Да, в условиях столь сильного общественного возмущения, когда все – начиная от гражданских активистов и заканчивая видными политиками и даже руководством страны – требуют максимального наказания, объективное решение суда ожидать сложно.

С другой стороны, именно благодаря резонансу николаевским мажорам, скорее всего, не удастся уйти от заслуженного наказания…

Это правда. Хотя они скорее «недомажоры» – дети чиновников среднего уровня, бывших чиновников. Я бы хотел посмотреть, что бы было, если бы на их месте оказались дети действительно высоких чинов. Мы же все недавно видели, как суд отпустил сына высокопоставленного чиновника, виновного в убийстве с отягчающими обстоятельствами. До сих пор не поставлена точка в деле днепропетровского прокурора Рудя, сбившего еще в 2010 году насмерть трех человек. Аналогично - дело одесского мажора Петросяна. Оправдан сын крымского VIPa, сбившего насмерть девушку.

И не президент, ни глава МВД не особо обращали внимание на эти случаи. Да и украинское общество не сильно-то возмущалось – не было митингов, пикетов, как в случае дела Оксаны Макар.

Вам, как бывшему оперу, приходилось сталкиваться с подобными преступлениями, совершенными мажорами?

Да, причем как в независимой Украине, так и во времена СССР. Один раз даже насильников – детей секретаря обкома и видного работника торговли – приезжал вызволять лично прокурор области…

Сейчас принято говорить, что вседозволенность детей высокопоставленных или очень богатых родителей – веяние нашего времени. Но и в советское время такое было, просто подобные инциденты, как правило, не предавались огласке. И мажоров тогда, как и сейчас, наказывали крайне редко.

Что должно было случиться тогда, чтобы мажор не ушел от наказания?

Статья в центральной прессе. После этого карьера родителя заканчивалась, а чадо получало по заслугам. Один раз статья в «Известиях» помогла нам довести дело как раз об изнасиловании, в котором фигурировали тогдашние мажоры. А публикация в «Правде» - это вообще готовый приговор.

Вернемся к Оксане Макар. Ее виктимное, как Вы говорите, поведение может стать основанием для оправдания обвиняемых по ее делу?

Полностью – нет. Очевидно же, что по отношению к ней были определенных насильственные действия – ее пытались задушить, например. Но доказать изнасилование, доказать попытку умышленного убийства будет сложно. Если, конечно, мы предполагаем, что будет что-то наподобие объективного судебного процесса – в нашей стране, как Вы понимаете, это происходит не всегда.

Фото: http://novosti-n.mk.ua

Но если будет, то, скорее всего в дело вступят опытные адвокаты. И, надо сказать, что у защиты обвиняемых будут веские аргументы. Большое значение будет иметь личность жертвы, ее образ жизни. А мы говорили, что в этих моментах много вопросов. Она из неблагополучной семьи, не работала, но много времени проводила в увеселительных заведениях.

Также, как я уже сказал, сложно будет доказать преступный умысел. Есть вопросы по факту изнасилования – было ли оно или все-таки девушка вступила в половую связь добровольно. Есть ли доказательства того, что травмы нанесены с целью принудить ее к акту.

Да, но они пытались ее убить.

Никто не отрицает, что преступление налицо. Но какого рода? С изнасилованием, как видим, есть вопросы. Так же и с убийством. Оксану нашли на стройплощадке, в куче сожженного мусора. Понятно, что ее бросили там. Но утверждать, что девушку пытались сжечь я бы однозначно не стал. Если хотели убить – почему не убили, не убедились, что мертва? Если хотели замести следы и сжечь, то почему не использовали бензин или что-то в этом роде? Почему делали это практически в центре города, недалеко от квартиры одного из насильников? По показаниям, жертву перебросили через забор. Получается, ее бросали в горящий огонь?

Важный момент: девушка утверждает, что помнит все до момента, когда она зашла в квартиру. Что потом – провал. Значит ли это, что ее накачали наркотиками? Или, клофелином, например.

В любом случае, я думаю, доказать покушение на убийство будет весьма не просто. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью – на лицо. Покушение на убийство – не факт.

Но самое важное в этой истории другое: рамки дискуссии вокруг этого дела надо расширять. Общество должно говорить не только о вседозволенности мажоров, но и о нравственном облике будущих матерей. Это вопросы о роли семьи, о том, какие ценности прививает молодым людям школа и наше общество в целом. Сегодня сложная жизнь, многие живут бедно, но далеко не все становятся проститутками.

Тэги: изнасилование, интервью, преступления
Печать
Читайте в разделе
Пресс-конференция
Выбор читателей