Берегите тапки

Печать

Уходящих на дембель бойцов АТО заставляют выплачивать компенсацию за утерянные вещи в десятикратном размере. Например, 600 гривен за резиновые тапочки, которые едва ли стоят 60.

Артиллерист меняет резиновые тапочки на обувь, привезенную волонтерами
Фото: Макс Требухов
Артиллерист меняет резиновые тапочки на обувь, привезенную волонтерами

Стартовавшая месяц назад демобилизация вскрыла целый ряд непредвиденных проблем. Одна из них - сдача подотчетной формы и амуниции, которые солдаты получили под роспись от своей воинской части. В период активных боевых действий далеко не все вещи способны «дожить» до увольнения их пользователей. Если командир вовремя не списал потери по специальному акту – материальная ответственность ложится на солдат.

Так, у военных, которым помогает волонтер Дмитрий Хохлов («Группа помощи 44-й артбригаде»), в лагере однажды сгорели палатки, в которых хранились армейские бронежилеты и каски.

«Теперь ребята ищут чехлы, чтобы сдать бронежилеты. Потому что пластины остались, а чехлов нет. А без них сдать невозможно. Видимо, забыли про эти бронежилеты, когда писали акт после пожара. Ищем вместе с ними каверы на каски, которые тоже погорели, и не все были списаны по акту. Ищем чехлы. И сумки, в которых выдавали от Минобороны эти бронежилеты и каски - их тоже надо сдавать, чтоб уйти на дембель», - рассказывает Хохлов. Не сдав все полученное по обходному листу, солдат не может уволиться из армии.

Место пожара
Фото: Макс Требухов
Место пожара

Бронежилет в тумбочке

Казусы при увольнении происходят сплошь и рядом. По словам Хохлова, в некоторых частях вспоминают даже про утраченное в «котлах» прошлого года – например, под Зеленопольем, когда пропало огромное число техники и погибли десятки людей. Вспоминают еще советского образца каски (бесполезные в бою), и форму, которая разлезается, и котелки, и спальники, и берцы.

Все, за что солдат расписался – должно быть принято на склад, кроме белья и единственного комплекта формы и обуви. Хотя некоторые из подотчетных вещей никогда уже не будут в употреблении – после сдачи их списывают, как непригодные.

«Нормальные вещевики закрывают на это глаза. Они списывают потерю, например, как сгоревшую – у них есть такая возможность. Ведь у них есть миллион комплектов использованной формы, которая, по сути, идет в утиль. Ее можно списать в склад или на ветошь – дальше ее никуда не отдашь.

Те, кто хочет «срубить» денег – бывает, просто предлагают: мы не будем на тебя делать начисление, но ты из дембельских такую-то сумму отдай, будь любезен, тогда мы тебя рассчитаем», - рассказывает Хохлов о случаях, с которыми столкнулись его подопечные. Он отмечает, что такой порядок вещей тянется еще с советских времен. За утерянную форму обычно можно отделаться 50 гривнями. Весь комплект амуниции обойдется дороже.

Дмитрий Хохлов с одним из командиров 44-ки
Фото: Макс Требухов
Дмитрий Хохлов с одним из командиров 44-ки

«Пацаны говорили, когда подписывали обходной лист, если ничего не сдавать из вещей - платишь 1,5 тысячи гривень и тебе «закрывают» вопрос. Это кроме бронежилета и каски – они стоят дороже», - вспоминает десантник из 80-й бригады Юрий М., который пока не собирается на дембель, но наслышан о процедуре увольнения от сослуживцев.

Впрочем, неформальные расценки зависят от жадности того, кто в части заведует вещевым обеспечением.

Зная о том, что в конце службы грядет расплата, грамотные военные часто предпочитают не получать со склада то, без чего можно обойтись. «Противогаз надо было сдать, плащ-палатку, котелок, флягу. А с бронежилетами и касками нам повезло, у нас были волонтерские, поэтому мы армейские не получали и не расписывались», - говорит Иван Начовный, который до марта служил танкистом в 93-й бригаде.

Это путь наименьшего сопротивления - тем более, что амуниция от Минобороны уступает по качеству. «Уровень защиты, класс, модификация – очень неудобны. Это по каскам и бронежилетам. Выдают броники класса 4 или 3+, выше я нигде не встречал. А мне Катя (волонтер) привезла 5+, лично передала», - хвалится Юрий из 80-й бригады.

Артиллерист 44-ой бригады демонстрирует волонтерам каску, выданную МОУ, со слабой степенью защиты
Фото: Макс Требухов
Артиллерист 44-ой бригады демонстрирует волонтерам каску, выданную МОУ, со слабой степенью защиты

Если же волонтерская помощь приезжает после получения амуниции со склада, то армейское имущество солдаты просто закрывают в тумбочках, прячут в дальнем углу блиндажа – чтобы наверняка сохранить до дембеля. Впрочем, от пожаров в палатках и казармах, а также от экстренного отступления никто не застрахован – армейское имущество в любом случае в зоне риска.

Случаются и вовсе анекдотичные истории. Например, потеря казарменных тапочек внезапно обернулась для защитников страны штрафом в 600 гривень: «Это резиновые тапочки, скорее всего, волонтерские. Откуда такая стоимость нарисовалась, непонятно – их приняли на баланс по 60 грн, и счет ребятам за них выставили на 600 грн, потому что компенсация государству выплачивается в десятикратном размере», - сетует Хохлов.

Он не знает, при каких обстоятельствах солдаты потеряли ценные тапочки, но теперь лучший выход для них - попросить родственников или волонтеров купить подобные шлепанцы на рынке, чтобы их сдать вместо утерянных.

Такой вариант есть не у всех. Например, потерявшие штык-нож не имеют других вариантов, кроме как уплатить штраф. Если, конечно, его не спишут на боевые потери.

«Ребятам выдают штык-ножи, которые они должны всегда иметь при себе - а они очень неудобные, мешают, и, в принципе, толку от них нет. Часто случается, что ребята их теряют. Могут сказать, что потеряли в бою – но не всегда это удается, - говорит Алина Михайлова, волонтер группы «Армия SOS». - Про эти штык-ножи мне ребята из 93-й бригады все уши прожужжали, что им пришлось компенсировать из своей зарплаты, и за эту потерю их немало «пилили» командиры».

Тот самый штык-нож еще советских времен
Фото: scifland.ucoz.ru
Тот самый штык-нож еще советских времен

Кто отвечает за потерю

На случай потери армейского имущества в законодательстве предусмотрена определенная процедура. Кроме некоторых нюансов, она довольно четкая и, в целом, соответствует правилам в армиях других стран.

«Подается рапорт, что тогда-то, при таком-то обстреле, таких-то обстоятельствах произошла утеря тех-то вещей. Об этом должна быть запись в журнале боевых действий, который ведется в каждом подразделении. Естественно, на основании этого рапорта проводится служебное расследование и составляется акт, по которому списывают те или иные вещи. Это все в идеале, но на практике этого никто не делает», - рассказывает демобилизованный Иван Начовный, который служил танкистом в 93-й ОМБр.

Ответственность командира – провести расследование и не затягивать его, выявить реальные причины недостачи. «Нужно доказать, что человек потерял эту вещь не специально. А если у него был умысел, то он должен все компенсировать. Но это доказать очень сложно», - признает Марианна Семенюк, юрист общественной правозащитной организации «Юридическая сотня».

Каждое расследование – дополнительная бюрократия и «головная боль» для командования. К сожалению, некоторые командиры пытаются ее избежать, пользуясь неосведомленностью подчиненных.

«Поскольку ребята не знают что должно быть расследование, им сразу говорят: вы должны компенсировать это все», - свидетельствует Семенюк, к которой военные обращались с жалобами на штрафы за имущество, в том числе, утраченное в бою. Поэтому она отмечает: недоработки в части расчетов по вещевому обеспечению существуют, прежде всего, в информационной политике Минобороны, а потом уже на бумаге.

Сгоревшая обстрелянная украинская техника под Волновахой
Фото: vk.com/ato_news
Сгоревшая обстрелянная украинская техника под Волновахой

Недоработки в части расчетов по вещевому обеспечению существуют, прежде всего, в информационной политике Минобороны, а потом уже на бумаге.

При при подготовке солдат мобилизации военные должны знать, какую ответственность они несут и какова процедура отчетности за полученные вещи и технику. Ответственность наступает только после расследования. А если оно не проводилось – выплату компенсации за потери можно оспорить.

«У командира, если он не доводит информацию о расследовании до ведома бойца, должна наступать материальная ответственность за недостачу приборов или амуниции. Если командир не уведомляет - человек не может этого знать, и тогда становятся возможными манипуляции. Командир должен быть сам осведомлен и донести эту информацию до других. Путем установления санкций для командиров мы сможем достигнуть результата – повысить осведомленность простых солдат в вопросах материальной ответственности», - считает Семенюк.

Ответственность командиров за донесение информации и проведение расследования нужно прописать в поправках к приказам и законам, которые регулируют вопросы вещевого обеспечения военных. Потому «Юридическая сотня» инициирует встречу с представителями МОУ, чтобы создать совместную рабочую группу для решения таких проблем.

В частности, юристы считают необходимым внести изменения в действующий Приказ МО № 82 от 15.03.2004 г. Они предлагают сократить сроки расследования по утере вещей в отдельных случаях, когда это можно сделать быстрее (сегодня на любое расследование выделяется 1 месяц, в соответствии с Приказом), установить период времени, в течение которого военнослужащего уведомят о результатах расследования (сейчас он не установлен), и прописать возможность обжалования результатов расследования в суде. Кроме того, Семенюк говорит о необходимости учесть в этом и других приказах и законах проведение антитеррористической операции и реальные боевые действия.

Она отмечает: по-хорошему, следует создать даже отдельный департамент или службу при Минобороны, которая будет консультировать солдат по телефону при возникновении спорных вопросов. Вместе с «Юридической сотней» по таким вопросам МОУ готовы помогать и другие гражданские организации. Впрочем, встречу с общественниками представители министерства откладывают день за днем – волонтеры надеются, что это происходит из-за непомерной занятости чиновников, а не во избежание дополнительной работы по предложениям волонтеров.

Артиллеристам 44-й бригады, которые стояли в грязи, выдали бахилы, не позаботившись о размерах
Фото: Макс Требухов
Артиллеристам 44-й бригады, которые стояли в грязи, выдали бахилы, не позаботившись о размерах

“К сожалению, пока в министерстве эти проблемы решаются от случая к случаю - а нам это не подходит. Нужно, чтоб была отлаженная, работающая система”, - отмечает Леся Василенко, руководитель “Юридической сотни”.

Как быть волонтерам

Для волонтеров, которые доставляют все необходимое солдатам непосредственно на фронт, важно проследить, чтобы амуницию и технику, которые они передают, вещевики поставили на баланс части по нулевой стоимости. Это нормальная, правильная процедура, ведь за приобретенную на благотворительные пожертвования помощь армия ничего не платит. Значит, и о компенсации в случае утери тапочек речи не должно идти.

Впрочем, в большинстве случаев волонтеры поступают еще проще – передают вещи тем солдатам из рук в руки, не оформляя их. Особенно если хорошо знают военных и доверяют им.

«У нас пацанчику из Америки передали беспилотник. Никто его не будет ставить на баланс части. Если мы поставим его на баланс, и он потом где-то денется, то мы что, еще и платить за него должны? Не надо такого», - говорит Юрий из 80-й бригады. Правда, иногда незачисление на баланс также ведет к дополнительным расходам из кармана военных – например, на топливо, ремонт техники.

«Подарили нам машинку «Мерседес 301», бусик - для наших нужд, чтоб вещи и еду не на БТРах возить. Мы обшили его железом, нашили импровизированную броню. Но мы его не ставили на баланс части, и потому он ехал из Черновцов в зону АТО за наш счет. Мы скидывались на соляру. Если бы поставили, то заправлял бы наш общий армейский заправщик», – признает Юрий.

И все же, передача техники из рук в руки сильно упрощает военным жизнь. Хотя иногда грозит не слишком бережным отношением к подаркам.

Фото: Макс Требухов

«Некоторые бойцы приходят в штаб и возвращают каски: «Мы идем на дембель, вот каска, нам не нужна уже», - рассказывает Алина Михайлова, волонтер группы "Армия SOS". Но время от времени ее подопечные звонят и говорят, что вещи возвращать не будут, потому что их уже нет.

Это может оказаться как ложью, так и правдой. Например, из Дебальцево многие бойцы выходили, оставив все лишнее на позициях. «Извините, ваши спальники, которые вы нам 3 месяца назад выдали – они все сгорели и там остались», - передает Михайловав слова бойцов, которые звонили отчитаться. Волонтеры, конечно, относятся к вещевым потерям не так щепетильно – лишь бы сами ребята живы были. По сути, те, кто звонят и извиняются – уже проявляют ответственность. Наверняка бывают случаи и сохранения военными отдельных вещей «на память» - но о них не говорят.

Если же подарки уцелели и на балансе не числятся – то по окончании службы их чаще передают тем, кто приходит служить в следующую смену. «Мы оставили большую часть всего, что нам было передано, а также трофеи нашим преемникам. Я лично оставил дорогой тепловизор, который мне подарили волонтеры мои киевские. Подарил его командиру батальона первой танковой бригады, лично в руки передал», - поведал Начовный.

В британской, израильской, американской армии солдат, как правило, платит за потерю одну полную стоимость вещи. А украинцы, выполнившие свой долг по защите родины, должны возмещать государственной казне в 10 крат.

Конечно, волонтерская помощь – специфика украинской армии в период АТО. Но хочется верить, что рано или поздно военные смогут обходиться, по крайней мере, основными предметами (формой и обувью, броней, палатками и спальниками), полученными от МОУ – люди не должны постоянно одевать армию из добровольных пожертвований.

Некоторые вещи, как, например, форма вообще должна выдаваться безвозвратно - так как срок ее службы строго ограничен, считает Хохлов, ссылаясь на подобную практику в армиях некоторых стран Европы. Наверное, это предложение стоит рассмотреть - по крайней мере, на время АТО.

Да и сегодняшний размер штрафа должен стать предметом обсуждения в органах власти. В британской, израильской, американской армии солдат, как правило, платит за потерю одну полную стоимость вещи. А украинцы, выполнившие свой долг по защите родины, должны возмещать государственной казне в десять крат – в то время как многие бойцы до сих пор получают зарплату 3 тысячи грн вместо обещанных президентом 10-ти, и месяцами не могут оформить статус участника боевых действий, чтобы пользоваться льготами.

Бойцы 72-ой бригады, прибывшие в Киев
Фото: Макс Требухов
Бойцы 72-ой бригады, прибывшие в Киев

Тэги: юриспруденция, Минобороны, штрафы, компенсации, волонтеры, украинская армия, боевые действия на востоке Украины, демобилизация
Печать
Материалы по теме
Читайте в разделе
Топ тема

Выбор читателей
Путін відпустив Надію Савченко до України. Чию заслугу в цій події ви вважаєте найбільшою?